Светлана Ермакова (ermakova_s_i) wrote,
Светлана Ермакова
ermakova_s_i

ИЗ СВОЕГО МАЛЬЧИКА РАЩУ КАБАНЧИКА (глава из нашей книги "Как не орать. Опыт спокойного воспитания",



ИЗ СВОЕГО МАЛЬЧИКА РАЩУ КАБАНЧИКА (глава из нашей книги "Как не орать. Опыт спокойного воспитания", 1997 год, автор главы Светлана Ермакова)

Окружили! Окружили сумасшедшие матери!
Тут обычно умная Ирина Понаровская на всю страну в телеинтервью объявила, что она сумасшедшая мама! С гордостью, с интонацией: понимаю, что не надо бы, но вот я такая...
- - -
Впервые я встретилась с этим явлением у себя дома.
Мой младший брат Александр, что называется, болтался. Мать жаловалась так, что мы с мужем взялись за родственника. Была разработана и утверждена на семейном совете программа: три дня дается, чтобы брат устроился на работу (тогда работ было больше, чем парней, в середине восьмидесятых). Если не устроился — на четвертый день получает на стол только хлеб и воду. И так, пока не начнет работать.
Программа справедливая, понятная любому пареньку, который хочет есть, любой матери, которая знает, сколько стоит обед.
В первый день Александр не устроился на работу, потому что автобус завез не туда; во второй день — забыл паспорт, в третий день не было начальника (иногда он месяцами так устраивался).
В четвертый день... Приходим к нашей Пантелеевне, Александр сидит на кухне перед курочкой с гарниром.
Шепчемся с матерью в коридоре:
— Устроился?
— Нет; он с другом хотел пойти, а друг...
— А почему ест?
— Не могу же я человека не покормить!
На этом кончилось у нас воспитание Александра. На этом кончается у всех.
"Человек" до сих пор говорит: мама, дай. Мама дает.
Против такой силы: сверх логики, сверх гордости, сверх любви — мы, такие умники, бессильны. Сила эта называется родительский инстинкт; иногда говорят: куриный инстинкт.
А он не куриный — львиный! В глазах моей матери была сила львицы, защищающей малыша.
Эх мы, бабы-тетеньки! Мы любим своих малышей безрассудно, по-животному, как львицы, кошки, свиньи... Но вырастить-то хотим человека?
Тогда давайте думать.
- - -
Когда начинаешь думать, оказывается: если у человека есть все необходимое: комната, одежда, развлечения (телевизор, компьютер, магнитофон или книги, газеты — зависит от интеллекта), если на столе три раза в день появляется первое-второе-третье... зачем человеку искать себе трудности? Зачем ему работать?
Не ругайте его. Он не бессовестный, не ленивый, не наглый. У него нет стимула работать. Без стимула не работает никто (и я тоже; эту книгу начала писать, когда кончились деньги).
Вы возмущаетесь, говорите:
— Но ведь я его кормлю! Сколько можно?!
Сколько можно? Долго. Пока будете кормить.
Ведь лет восемнадцать — вспомните! — он только получал от вас, не отдавая (добровольно) взамен ничего. И что, хотите, чтобы в девятнадцать он стал — наоборот?
- - -
О стимулах.
Если оставить нормального человека в покое, он полежит три дня, почитает, посмотрит телевизор — и встанет.
Встанет и будет работать. Если ему нечего есть, или нечего надеть, или негде жить — он будет делать оплачиваемую работу.
Нормальный человек производит — иначе зачем ему голова? Производить, творить — это жизненная потребность и, как любая потребность человеческого организма, сопровождается удовольствием.
Вы научили своего ребенка получать удовольствие от работы?
- - -
Когда мне говорят, что сын не хочет делать ничего, я думаю: доучили... Значит, так в школе старался, так ему дома кричали про уроки, так гнали еще и в музыкальную школу, что парень не успел найти себе любимое занятие, любимую работу. Не успел дойти в этой работе до удовольствия. Не успел превратить это удовольствие в потребность.
Осталось только одно любимое дело: не делать ничего. Самое легкое дело и самое легкое удовольствие.
Получился ненормальный человек.
- - -
Мой вышеобруганный брат Александр с детства любил все живое, в лесу становился другим человеком — умелым, ловким, неустающим. Был бы отличный егерь, лесник. Но в школе и дома в него пихали — с руганью — алгебру, историю, немецкий язык. Птичьему языку в школах не учат.
И к четырнадцати годам его любимым делом стало ничегонеделание.
Кто виноват?
Почему мы так ежедневно заботимся об успехах детской учебы и не заботимся об успехах детской души?
Когда говорят: главное, чтобы мой ребенок был счастливым, я хочу уточнить: счастливым или "как все"?
Мне было двадцать лет, когда я спросила своего отца:
— Ты не расстроишься, если я замуж выйду поздно?
Умный был мужик, многое делал не "как все", но сказал:
— Лучше бы как все.
- - -
Вы не задумывались, что вашей жизнью управляют три тетки с вашей работы? У них всё как у всех, и они любят об этом рассказывать в обеденный перерыв.
Любое изменение в вашей жизни вызывает — сразу! — мысль: а что скажут три тетки?
Три тетки считают, что сумасшедшей матерью быть почетно.
Давайте думать.
- - -
Инстинкт мужчины — самцовский; он пересиливает все другие инстинкты — отцовский, двухотцовский, трехотцовский... и даже инстинкт самосохранения от жены.
Но общество за распутство мужчин осуждает, а три тетки вообще называют мужиков скотами.
Мужчина не хвалится принародно в телекамеру, что он сумасшедший самец: вчера раздел двух женщин руками и пятерых — взглядом.
А женщина своим материнским инстинктом гордится: я такая сумасшедшая мать, что и мужа, и себя забыла! Из своего мальчика ращу кабанчика!
Конечно, сумасшедшие матери были всегда; но теперь они превращают общество в сумасшедший дом.
- - -
В мае мы много выступали в школьных залах, вели свою "Школу детской жизни". Один урок называется "Почему мальчишки такие противные". Мы ничему не учили; девочки учили мальчиков, мальчики учились друг у друга, зал воспитывал невоспитанных.
Оказалось, что настоящий мальчишка не разболтает, что целовался с тобой; не попросит денег на автобус, а доберется домой "пешкарусом"; никогда не ударит тебя, даже если ты гуляла с его другом; а когда поженитесь, будет мыть унитаз (это у пятиклассников считается подвигом).
В конце урока мы спрашивали:
— Теперь вы знаете, каким должен быть настоящий мужчина. А кто знает такого, поднимите руку.
На зал — одна рука; редко — две. А ведь каждый хотел бы похвалиться своим папой. Если это не страшно, то что — страшно?
Откуда взяться мужчинам, если матери выдумали себе новую обязанность: защищать сынков от армии. Защищать своих защитников!
Я выслушала за это немало обвинений и восклицаний:
— Я своего сына никогда в армию не отдам!
Сыну я сказала просто:
— Тебе восемнадцать, при чем тут я?
С двумя его (прилагательное опускаю) бабушками я тоже поступила просто: прекратила всякое общение, когда на меня стали давить.
(В итоге сынок оказался хиловат для защиты женщин и детей нашей страны; подробности не знаю).
- - -
Женщина рассчитана на рождение и воспитание десяти-четырнадцати детей. Ее инстинкт тоже на это рассчитан. Когда (полвека назад) в семье умирал ребенок, о нем говорили: Бог дал, Бог взял. И жили дальше.
Теперь смерть единственного ребенка — непереносимое горе; женщина никак и мысли не переносит, что ребенок может умереть... Она говорит:
— Я сойду с ума.
Но ребенок жив, а она уже сумасшедшая.
----------------------------
Сегодня последний день огромной 70% скидки на новую видео-методику "Наша система воспитания: душевный комфорт MAX, физический комфорт MIN".
Подробности: http://shedevriki.ru/index.php…

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments